Вряд ли тогда я рассуждал именно так. Память запросто может сыграть со мной в поддавки. Но что-то очень похожее я испытал. И уж точно мне не понравилось увиденное на полках.

Сначала я подумал, что это маринованные огурцы, помидоры или грибы-маслята. А то и варенье. Обожаю варенье. Особенно — клубничное. Моя мама каждый год закатывала в банки на зиму много всего. Вот мне и стало интересно, чего это отец Милены в рабочем кабинете консервацию разместил.

Я шагнул к стеллажу и подвинул к себе первую попавшуюся под руку банку. Вспышка осветила ее содержимое. Я закричал, но крик мой заглушила сирена. Отшатнувшись, я сбросил банку на пол. Банка разбилась, залив ковер формалином или спиртом, или в чем там хранят препарированных животных. По ковру покатилась голова какого-то жуткого чудовища, у которого вместо рта были присоски, как у осьминога.

Тогда я еще не знал, как выглядит кровосос. Экземпляр, череп которого угодил в банку, был одним из самых мелких, что мне случалось видеть с тех пор. Я который год в Зоне, но пока не встречался с потомством кровососа. Если б не тот случай в детстве, я был бы уверен, что мутанты появляются на свет уже будучи здоровенными опасными тварями.

Вспышка зеленоватого света. Щупальца. Полный злобы, навсегда застывший взгляд. Сердце мое едва не разорвалось на части. Банка разбилась, и я мало того что испугался, так еще и умудрился наступить на осколок стекла. Больно было жутко. Пятку я разрезал до кости.

Стиснув зубы, я вытащил из ступни осколок. На раненую ногу невозможно было стать, а балансировать на одной не очень-то получалось. Из-за вспышек ориентация в пространстве нарушилась, мне казалось, что я вот-вот упаду. Поэтому я оперся на стеллаж, изо всех сил стараясь не смотреть на банки, которыми он был густо заставлен. Я уже знал, что там вовсе не клубничная вкуснятина.