Флоренс и Спенсер дружили с четырех лет, поэтому она часто бывала в доме Соллерсов, и можно сказать, выросла на глазах Патрика.
– Как искупались? – встретила их на кухне Летиция. Она не стала ничего спрашивать о соревнованиях по серфингу, так как знала, что Спенс увлечена совсем другим видом спорта.
Девушка ничего не ответила на вопрос своей мачехи, предоставив подруге вести светскую беседу. Сама она остановилась позади отца, незаметно наблюдая за молодой женщиной. Спенс пыталась разгадать, какие эмоции та прячет за маской радушного доброжелательного спокойствия.
– Это было восхитительно, миссис Соллерс! – заворковала Фло, усаживаясь по привычке за стол. И хотя «миссис Соллерс» резануло Спенсер по уху, она облегченно выдохнула. Спенс обожала Фло за то, что та всегда чувствовала, ее настроение, ее желание или нежелание общаться. Вот и сейчас Флоренс без слов поняла, что ее подруга пока не горит желанием вести диалог со своей мачехой, и переняла эту обязанность на себя.
Летиция обратила внимание на то, как две девушки были похожи между собой. Обе загорелые, тонкие, подвижные… Но если Флоренс беззаботно улыбалась, то Спенсер хмурила лоб, отчего ее красивое лицо приобретало мрачные черты. И Летицию это расстраивало. Она знала, что, а точнее кто, является причиной этой мрачности. Сердце ее невольно сжалось, она подошла к Спенс, застывшей в дверях, дотронулась до ее руки и тихо позвала:
– Садись, пожалуйста, за стол! Ты, наверное, устала!
Спенсер непонимающе посмотрела на нее, удивленная необыкновенной мягкостью ее обращения. Но все же пошла за ней.
– Зови меня, Летиция! – попросила женщина Флоренс, когда они все сели за стол.
– А сколько Вам лет? – вырвалось у девушки. Она взглянула на Спенсер и, встретив ее одобрительный взгляд, успокоилась на счет заданного ею бестактного вопроса. Реакция мистера Соллерса ее мало волновала. Он давно уже должен был привыкнуть к их выходкам. А также к тому, что Флоренс часто спрашивала о том, что интересовало Спенс, но по каким-то причинам, сама Спенс об этом спрашивать не хотела.