- Нет, что вы, -- очаровательно улыбнулась женщина. - Я никогда ничего не путаю. Это вы немного запутались в жизни. Но ничего, я вам помогу.

Пойдемте в гостиную, нам предстоит серьезный разговор, -- с этими словами незнакомка Виноградова бодрым шагом направилась в ту комнату его двухкомнатной квартиры, которая и впрямь играла роль гостиной. Кукушкину ничего не оставалось, как пойти за ней. "Это какая-то аферистка, -мелькнуло у него в голове. - Я читал про таких мошенниц. Надо ее немедленно выставить".

- Вот что, женщина, -- сказал он, войдя в гостиную, -- Виноградова вы или Персикова, вам лучше уйти. А то я...

- Что? - без интереса спросила Наталья Викторовна, усаживаясь в кресло. - Да сядьте вы, не стойте как столб.

"Вот нахалка! С такой надо построже".

- Вон! - и тою же правой рукой, которой только что он делал приглашающий жест, Кукушкин сделал не менее красноречивый жест: "Выметайся!"

- Хамить не надо, -- деловито сообщила женщина. - Хамство только все усугубит, а ваше положение и так достаточно скверное. Я тетка Кати Грушко.

Услышав это имя, Кукушкин напрягся, перестал размахивать руками и скрестил их на груди. Проще всего было бы сказать, что никакой Кати он знать не знает, но как-то не получилось.

Виноградовой его молчание явно понравилось.

- Ага, молчите... Знакомства с Катей, значит, не отрицаете. И правильно. Чего уж там отрицать, когда девчонка на четвертом месяце.

- Это вас не касается! - обрел дар речи Кукушкин.

- Что еще вы мне сообщите? Пожалуйста, я слушаю. Мне очень интересно.

- Вот то и сообщу: мои отношения с Катей - только наше дело, и посторонним нечего совать сюда свой нос. И попрошу вас удалиться. Мы с Катей как-нибудь сами разберемся...

- Вы уже разобрались: сказали дурочке "делай аборт и забудь меня".

- Послушайте...

- Нет, уж вы послушайте. Как эта ситуация выглядит в ваших глазах, я уже знаю.