В то время как ее более фигуристых одноклассниц короновали как победительниц конкурсов красоты, она получала награды за выдающиеся успехи в учебе. Родители говорили ей, что это важнее, но Джессика была достаточно сообразительна, чтобы понять, что это не совсем так. Она променяла бы все свои грамоты на одну усеянную фальшивыми бриллиантами диадему и коронационный поцелуй президента класса Рейфа Маклеона. Мало кто знал, что ученица, удостоенная чести произнести речь прощания со школой, мечтает о чем-то ином, кроме признания ее академических достижений. Действительно, ну кто бы мог подумать? Зубрилка она и есть Зубрилка.

Но теперь Рейф пересмотрел свое мнение. Оценив ее внешность, он сказал:

– Почему-то прозвище «Зубрилка» не подходит такой хорошо сложенной леди, как ты.

– Спасибо.

– Не за что. Ну так вот, я говорил…

– Ты давал мне понять, чтобы я не приставала к тебе.

Рейф пригладил рукой непослушные волосы.

– Это не значит, что я не ценю все, что ты сделала, Джесс. Ценю.

– Но ты просто хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

– Именно.

– И ты мог бы спокойно упиваться своими страданиями.

– Опять угадала. А сейчас, если ты не хочешь стоять тут, пока я буду вылезать из постели в одной только повязке на ребрах, я бы посоветовал тебе попрощаться и уйти.

– Но ты же не собираешься уйти из больницы?

– Собираюсь.

– Но тебя сегодня утром еще даже не осмотрел врач!

– А что нового он может мне сказать? Я и так знаю, что у меня сломано несколько ребер. Ничего такого, что не прошло бы после пары дней в постели. Но уж лучше я проведу это время в таком месте, где можно достать бутылку виски.

Он с трудом сел. От боли перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы.