Однако Рейф не знал, что Джессика может быть такой же упрямой, как и он.

– Не хотела касаться этого щекотливого вопроса, Рейф, но ты не оставляешь мне выбора. Встает вопрос о деньгах.

Несколько мгновений он озадаченно смотрел на нее, потом проворчал:

– О каких таких деньгах?

– О тех, что понадобились, чтобы тебя сюда приняли и лечили. Я за все заплатила.

– Что-что?

– У тебя в бумажнике не оказалось страховки. Мы не нашли там и сколько-нибудь существенной наличности, поэтому заплатила я.

Рейф прикусил губу. Было видно, что он растерян.

– Ты получишь свои деньги обратно.

– Разумеется. Как только мы приедем в Литл-Спрингс, ты сможешь снять их со своего счета в банке или взять взаймы у брата.

– Джесс… – начал он, намереваясь спорить.

– Я не брошу тебя на произвол судьбы, Рейф. По моим сведениям, ты слишком много пьешь. Как ты сможешь выздороветь, если не будешь как следует заботиться о себе?

– А мне наплевать, выздоровею я или нет.

– А мне нет.

– Почему?

– Потому что я хочу получить обратно свои шестьсот пятьдесят восемь долларов. – Сказав это, она направилась к двери и распахнула ее. – Я пошлю медсестру, чтобы она помогла тебе одеться.

Рейф отказался лечь на заднее сиденье машины, как Джессика ему предлагала, но с того момента, как они выехали за ворота больницы, голова его лежала на подголовнике. Глаза его оставались закрытыми, хотя он не спал.

Прошло только полчаса поездки, весь путь занимал два с половиной часа. Утренний час пик уже миновал, но погода все ухудшалась, осложняя обстановку на дорогах. С неба падала коварная смесь дождя и мокрого снега, которая не редка для Центрального Техаса в конце зимы.

Джессика неотрывно смотрела вперед, на дорогу, и мертвой хваткой сжимала руль, на минимальной скорости ведя машину.

– Я наняла человека, который в конце недели отведет твой пикап в Литл-Спрингс. К тому времени, когда ты сможешь сесть за руль, он будет уже там.