Энн провела пальцем по журнальному столику, собрав толстый слой пыли.

– По-моему, здесь не убирались с тех пор, как умерла Кейт.

– Совершенно верно. Не убирались.

Все повернулись к угрюмому Рейфу, стоявшему в дверях в банном халате, в вороте которого виднелись бинты.

– И гости сюда тоже не приглашались, – добавил он. – И это меня устраивает. Так что теперь, когда вы закончили обсуждать меня и мои недостатки, можете выметаться отсюда к черту и оставить меня в покое!

Энн, сохранившая гибкость, несмотря на свои пятьдесят пять лет, вскочила на ноги.

– А теперь послушай меня, Рейф Маклеон. Я не допущу, чтобы в таком тоне со мной разговаривали мои дети. Мне наплевать, что ты такой большой. – Она засучила рукава, словно готовилась вступить с ним в драку. – Ты выглядишь так непрезентабельно, что мне почти стыдно признаться, что ты мой старший сын. И, кроме того, от тебя воняет. Квартира эта – свинарник, не пригодный для жилья. Все это должно измениться немедленно, – отчеканила она. – Я сыта по горло твоей жалостью к себе самому, твоим нытьем и постоянным хмурым видом. Я устала ходить вокруг тебя на цыпочках. Когда ты был маленьким, я делала для тебя то, что считала полезным. И вот теперь, похоже, вновь пришла пора воспользоваться моими материнскими прерогативами. Нравится тебе или нет, это для твоей же пользы. – Она выпрямилась в полный рост. – Иди побрейся и прими душ, а я начну варить куриную лапшу.

Рейф постоял минуту в нерешительности, потом его гневный взгляд уперся в Джессику.

– Это все ты виновата! – С этими словами он повернулся и скрылся в спальне. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Джессика невольно отступила на шаг, как будто он ударил ее. Сама того не замечая, она приложила руку к груди.

Лиза подошла к ней и обняла за плечи.

– Я уверена, он не имел в виду то, что ты подумала, Джесс.