Рейф поднял глаза к их с Кейт свадебной фотографии. Улыбающийся жених на фотографии теперь даже внешне не походил на него. Больше того, он над ним издевался. Как наивен он был тогда, считая, что жизнь дается с гарантией вечного счастья! Он всмотрелся в светлую красоту Кейт, прикоснулся к уголку ее улыбки и устыдился того позора, которым покрыл ее память.

По словам матери, он вконец исчерпал терпение близких, оттолкнул всех своих друзей, он остался абсолютно без средств, спал с женщинами, которых наутро даже не мог вспомнить. Он пал так низко, что дальше некуда.

Пришло время собраться. Жизнь не станет приятной, что бы он ни делал, но можно не сомневаться: хуже, чем сейчас, уже не может быть.

Завтра он поговорит с Джейком и узнает, как идет их бизнес и вообще есть ли у них еще бизнес. Увидится с матерью и поблагодарит ее за куриную лапшу. Наскребет денег, чтобы расплатиться с Джесс. Это будет началом. Он будет жить одним днем.

Но сейчас, подумал он, поднимая фотографию к губам и целуя изображение, он еще один раз поплачет о Кейт.

– Черт побери, Конни! – воскликнул Рейф, когда его младшая сестра направила машину прямо на выбоину. – Поездка верхом на быке просто цветочки по сравнению с тем, как ты ведешь машину. – Он осторожно дотронулся до своих ноющих ребер.

– Извини, – бросила Конни. – Когда я в прошлый раз была в городе, этой ямки здесь не было. И тебя, между прочим, тоже. Последний раз мы слышали о тебе, что ты то ли в Аризоне, то ли еще где-то.

Рейф был рад ее видеть. Она позвонила в дверь, когда он, проснувшись после неожиданно спокойной ночи, варил себе кофе. Поскольку он по-прежнему был без колес, то попросил ее отвезти его в офис компании, как только примет душ и оденется.