– Могу его понять, – задумчиво пробормотал Рейф.

Конни или не расслышала его, или решила оставить замечание без ответа.

– И вообще я еще не совсем решила, чем хочу заняться. Моя специализация – бизнес. Хочу стать богатой и самостоятельной, как твоя одноклассница Джессика.

– А она такая?

– Что, богатая? Должно быть. Она получает всяческие премии. Лучший агент по продаже недвижимости. Лучшая деловая женщина года. Вот так-то. Почти каждый месяц ее фотографии появляются в газете, потому что она продает больше всех домов. Мама сказала, что вчера она выглядела просто потрясно.

– Потрясно?

– Что, по-моему, удивительно, если принять во внимание, как нелегко ей было поправиться после аварии. Кажется, ей даже пришлось делать пластическую операцию, чтобы убрать шрам со лба. Ей сейчас… сколько? Сколько и тебе, да? Тридцать пять? Кажется, именно в этом возрасте все начинают портиться? Я имею в виду – женщины. Вы-то, мужчины, с возрастом становитесь только привлекательнее. Но, возвращаясь к Джессике Стивенс… Не думаю, что несколько возрастных морщинок поколеблют ее самоуважение. Да и вообще, с чего бы ей беспокоиться? Она и так великолепна!

– Великолепна? Зубрилка? – Рейф был поражен. Он никогда не употребил бы этот эпитет применительно к Зубрилке Стивенс, но у женщин свои понятия о красоте.

– Ну вот и приехали. Джейк здесь, так что я тебя просто высажу, а то мне еще нужно выполнить несколько маминых поручений.

Рейф улыбнулся сестре и поблагодарил ее за то, что она подвезла его. Он вошел в контору. Хотя он не был здесь уже много месяцев, ничего не изменилось. Даже запахи были все те же: от затхло-плесневелого духа старых карт и геологических схем до аромата свежесваренного кофе. Уютное тепло комнаты, казалось, заключило его в объятия, как любящий родственник, с которым он давно не виделся.

Джейк склонился над потрескавшимся письменным столом, пальцами одной руки барабаня по заваленной всяким хламом столешнице. Когда Рейф вошел, он поднял голову с нескрываемым удивлением.