Он увлекся и не сразу заметил, что все еще держит ее за руку и притянул ее к себе так близко, что их тела соприкасаются. Опустив ее, Рейф шагнул назад. Прочистил горло и попытался придать голосу некоторую авторитарность:

– Я думаю, тебе следует что-то предпринять.

Джесс вернулась к бару и стала вытирать тарелки.

– Я считала, что через некоторое время, если буду просто бросать трубку, ему надоест и он перестанет звонить.

– По-видимому, ты ошиблась.

– Да, наверное. – Она убрала тарелки в шкаф. – Ты так и не попробовал печенье. Угощайся.

– Не хочу никакого печенья, – раздраженно ответил он. Рейф и сам не мог бы объяснить, почему сердится на нее за то, что она так беспечно отмахивается от этой неприятности.

– Тогда почему бы тебе не сварить кофе? Пока я закончу с посудой? Кофемолка вон там.

Рейф понял, что она больше не хочет говорить о телефонных звонках. Он поставил кофе. Напиток сварился как раз к тому времени, как Джесс закончила с посудой. Поставив на поднос чашки с кофе и тарелку с печеньем, она попросила его отнести все в комнату. Они заняли свои места у огня, в который Рейф подбросил еще поленьев.

– Как дела в компании?

Он пожал плечами с философским видом.

– Похоже, очень скоро наше положение станет предметом всеобщего обсуждения.

– Настолько серьезно?

– Боюсь, что да. – Он уставился в огонь и задумчиво сунул в рот печенье. – У нас нет новых контрактов. Банк потерял терпение и требует вернуть деньги, взятые много лет назад. Они проявили щедрость и долго ждали, но теперь наше время истекло. Джейк сделал все возможное, от меня же ему не было никакой помощи, – добавил он с горечью.

– Рейф…

Он поднял голову и взглянул на нее. Она водила пальцем по краю кофейной чашки. Почувствовав его взгляд, подняла глаза.

– Позволь мне вложить деньги в вашу компанию.

Несколько мгновений он непонимающе смотрел на нее, а затем хрипло и безрадостно рассмеялся.