Она немного отвлеклась от невеселых мыслей, оглядывая со вкусом обставленную комнату. Светлые подвязанные занавеси чуть колыхались от вечернего ветерка. По кремовым стенам были развешены картины. И, конечно, восхитительный обеденный стол из зеленого мрамора. Подумать только, зеленый мрамор! С позолоченными витыми ножками. А сам обед состоял из сплошных произведений кулинарного искусства, подаваемых на черных тарелках.

Элли вдруг с улыбкой вспомнила, как часто дома ставила кастрюлю с тушеным мясом или рыбой прямо на стол – на старый, поцарапанный кухонный стол. И как сама пекла хлеб во время редких выходных. Он получался вкусным, но форма была порой устрашающей.

Сейчас перед ней стояла композиция из морепродуктов, нарушить которую казалось почти кощунством. Элли в жизни не ела ничего подобного. Неожиданно ей пришла в голову новая модель свитера: на черном фоне, как сейчас на тарелке, будет прекрасно выглядеть цветовая гамма от грязно-розового до яркой весенней зелени. Элли переплела пальцы, которые уже скучали по альбому и кисточкам…

– Вы не собираетесь есть?

Вежливый вопрос оторвал ее от размышлений, и она с удивлением взглянула на соседа. Улыбка на ее губах мгновенно погасла.

– Да, конечно… – На какую-то секунду она ощутила волнение, которое перешло в почти привычную боль, когда его взгляд медленно скользнул по ее лицу и остановился на губах. Выражение его лица говорило абсолютно ясно: он весьма заинтересован, но не вспомнил. – Собираюсь. – Она взяла вилку и застыла в нерешительности. – Это выглядит так… красиво. – Элли осторожно подцепила устрицу из ракушки и поднесла ко рту. – Вы не находите?

Ее короткий настороженный взгляд не остался незамеченным. Бен легко поймал его и улыбнулся.

– Нахожу. – Он явно думал не о еде. – И вполне с вами согласен.