– Элли, я говорила тебе, что мы ждем сегодня Джонаса Парнела. Теперь я хочу тебя с ним познакомить.

Элли обернулась, стараясь сосредоточить взгляд своих пронзительных серых глаз на Дженни и Роберте. Наконец она с настороженным любопытством посмотрела на человека, подошедшего вместе с ними. Дженни рассмеялась.

– Только его зовут не Джонас Парнел, а Бен Конгрив. Бен, это наша хорошая подруга Элли Осборн.

Элли машинально протянула руку, не совсем отдавая себе отчет в своих действиях. Оставалось только надеяться, что улыбка крепко держится у нее на лице и не спадет, как маска, обнаруживая шок, который она испытала. В глазах гостя между тем не отразилось никакого смятения. Возможно, восхищение – она не была точно уверена, – вежливый интерес, любопытство. Ничего больше. Это позволило ей перевести дух и даже попытаться улыбнуться. Теперь оставалось придумать, как дотянуть до конца вечеринки, которая обещала ей новые муки проснувшихся воспоминаний.

Она почти не принимала участия в разговоре, который обтекал ее, не затрагивая сознания. Кто бы мог подумать, что их пути пересекутся после стольких лет? Слишком много времени прошло с тех пор, как она потеряла всякую надежду на встречу, – годы, в течение которых надежда медленно и болезненно – о Боже, как болезненно! – умирала. Сейчас она умерла.

– Вы хорошо знаете Сингапур, Элли? – Бен Конгрив сидел справа от нее и ждал, когда она закончит беседовать с Питом. Ему хотелось проверить свое неожиданное наблюдение – да, он почувствовал мгновенное удовольствие, когда взгляд ясных серых глаз обратился на него. Немного нервный взгляд, удивленно решил Бен. Женщина, которая ведет свой бизнес, и ведет успешно, не должна так нервничать без повода. В жизни не видел таких глаз. И какое привлекательное, завораживающее лицо!.. Она просто пленительна: высокие скулы, чувственный рот и эти волосы, тяжелой волной спадающие на плечи…