Но в планы девушки не входило становиться его очередной жертвой!

Следуя указаниям Чарлза, она торжественно завершила свой проход по подиуму грациозной позой, сконцентрировав на себе все взгляды, затем не спеша подняла изящные, с нежным перламутром на ногтях пальцев кисти рук и отбросила фату с лица.

Как и предвосхищал Чарлз, мгновенно сорвался шквал аплодисментов, все по достоинству оценили великолепную простоту туалета, подчеркивающую прелесть юности, а некоторые дамы даже прослезились от полноты чувств.

Рик Фалкон, как отметила про себя Диана, не выразил никаких эмоций, впрочем, блеск его глаз говорил о том, что происходящее ему не так уж безразлично.

Диана не обманывалась насчет своей внешности, зная, что ее красота сродни бледной английской розе. Однако за последние четыре года ее лицо и фигура принесли ей целое состояние, а фотографы и модельеры убедили ее в том, что ее популярность держится именно на этой хрупкой красоте.

Ее отливающие золотом волнистые волосы, ниспадающие до пояса, нежно обрамляли очаровательное лицо, а зеленые, всегда задумчивые и лучистые, глаза оттенялись густыми черными ресницами. У нее был пикантный носик и полные чувственные губы, маленький волевой подбородок и нежная бледная кожа цвета распустившейся магнолии.

Благодаря своей возвышенной красоте, ценимой во все века, она пользовалась успехом и как манекенщица, и как фотомодель. Но лицо Рика Фалкона выражало равнодушие, словно перед ним на подиуме стояла не красавица в изысканном туалете, а кухарка в грязном переднике. Его серые глаза сохраняли невозмутимое выражение, когда она сначала прошла с одной стороны Тобразного помоста, потом с другой, чтобы продемонстрировать летящие линии шлейфа и развевающиеся золотистые волосы под кремовой фатой.

Диана, как того требовал Чарлз, сохраняла задумчивое выражение лица, а ее руки были соединены как в молитве; длинные свободные рукава удерживались на тесьме средними пальцами.