— Никаких условий, услада моего сердца,— проговорил он с холодной издевкой,— условия выдвигаю я.

— Вы меня не поняли,— медленно сказала она.— Я возьму деньги только в обмен на ваше обещание не травмировать Ричарда рассказом о том, что произошло между нами. Хочу сама сообщить ему о расторжении помолвки и сделаю это так, как сочту нужным.

Николас чуть приподнял бровь, глядя на девушку с недоверием.

— Вы считаете, что я могу больно ранить брата? Как бы мне ни хотелось избавить его от вас, я не настолько жесток, чтобы раскрывать ему глаза на то, что он полюбил такую... бесчестную тварь. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

— Абсолютно ясно.

Элен протянула ему маленькую красивую руку, которая, к удивлению, даже не дрожала.

— Давайте завершим нашу сделку. Брезгливо поморщившись, он достал из кармана чековую книжку.

Не знала тогда Элен Нортон, что этот прискорбный эпизод всегда будет больно отзываться в ее сердце.

***

Девушка обеими руками сдавила виски. Наивно полагать, что это поможет. Тот вечер не вытравишь из памяти. Образ Николаса словно выжжен в ее сознании каленым железом. Так не бывает, не должно быть... Почти три года прошло. Конечно, такие мужчины, как Николас, легко не забываются. Но чтобы помнились каждая морщинка, каждая точечка на лице! Чтобы при одной мимолетной мысли о нем горячая волна прокатывалась по телу! Она видела каждый его жест, ощущала прикосновение его рук, его языка... И ничего не могла сделать, чтобы забыть.

Взяв в руки поднос с чайным прибором, Элен остановилась в нерешительности. Почему она вдруг вспомнила о Николасе? Потому, что это случалось всегда, когда она приезжала к матери. Именно поэтому ее визиты стали намного реже, чем им обеим того хотелось. Предместье Лондона, где жила мать, навеки слилось в памяти Элен с поместьем Брук-бэнк и тем человеком, с которым она имела счастье или несчастье познакомиться в тот июльский вечер.