Наши мысли, очевидно, одновременно коснулись миссис ван Хоппер, потому что он вдруг спросил:

- Ваша приятельница намного старше вас. Может быть, она ваша родственница? Давно ли вы знакомы с ней?

- Она мне не приятельница - я у нее служу. За исполнение обязанностей компаньонки она платит мне девяносто фунтов в год.

- Вот уж не думал, что можно купить себе компаньона! Это напоминает мне восточные рынки, где покупали рабов.

- Однажды я заглянула в словарь, чтобы выяснить точно, что означает слово "компаньон". Там было сказано, что компаньон - это очень близкий товарищ.

- Но зачем же вы согласились на это? - продолжал он улыбаясь.

- Ведь у вас с ней так мало общего! - улыбка преображала его лицо, делала его моложе и мягче.

- Я же вам сказала... Девяносто фунтов для меня - огромная сумма.

- У вас нет родных?

- Нет. Все умерли.

- У вас редкая и очень красивая фамилия.

- Мой отец был редким и красивым человеком.

- Расскажите мне о нем.

Рассказать об отце не так-то легко. Я никогда не говорила о нем с другими. Это было что-то глубоко личное, чего никто не должен был касаться, подобно тому, как он не хотел ни с кем говорить о Мандерли.

Вспоминая этот первый совместный завтрак, я удивляюсь: как это я, застенчивая и неловкая, вдруг стала рассказывать совсем незнакомому мне человеку за ресторанным столиком в Монте-Карло историю своей семьи? А он внимательно и сочувственно слушал и смотрел мне прямо в лицо, пока я говорила.

Я рассказала даже о том, как мать любила моего отца. Он умер от пневмонии. А она последовала за ним через короткие пять недель.

Ресторан начал заполняться. Слышались разговоры, смех, звон посуды. Я взглянула на часы, было уже два. Полтора часа мы провели в ресторане, причем все это время говорила я одна. Я смутилась и стала извиняться.