— Кто ведет? — спросил Панич у завсегдатая соревнований Зарицкого.

— Пока поровну. Двое из Питера — двое наших. Ставить будем?

Панич понаблюдал за происходящим на татами.

— На крестника, — кивнул и пощелкал пальцами в воздухе. Крестником он называл Влада Мехова. Давным-давно, когда тот был еще мальчишкой, Панич поручил его тогдашнему авторитету Пантере. «Воспитатель» натаскал звереныша по полной программе — научил драться, стрелять, водить машину, правильно вести себя на допросах, выживать в экстремальных условиях, ориентироваться в тайге.

— Убе-е-ей!!. — сложив ладони рупором, заорал заводной экономист Вершков, как только Мехов появился на татами.

Влад нанес несколько ударов, в ответ получил «цумасаки» и проиграл очко. Рефери что-то нервно внушал его сопернику, показывая на собственный локоть. Поединок затягивался, силы мастеров были равными. На четвертой минуте равновесие нарушил соперник Влада — пробил-таки мощный вертикальный панч. Кимоно окрасилось кровью.

Не отводя глаз от поединка, становившегося все более ожесточенным, босс наклонился к начальнику охраны:

— Кто виноват в том, что не допросили таможенника? Он? Губарь покачал головой:

— Обстоятельства, Дмитрий Константинович. Подвернулся случай потолковать с глазу на глаз, вот Мехов им и воспользовался. Откуда ему было знать, что тот выхватит пушку?

Панич проследил за серией ударов, загнавших Мехова в угол, переждал аплодисменты.

— А ты не думаешь, что он его специально нейтрализовал, а? Такого поворота Губарь не ожидал, удивленно посмотрел на босса:

— А зачем? Допрашивал, так сказать, с пристрастием — потом только и оставалось кончить. Нет, если бы не пистолет…

— Значит, можно ему доверять?

Панич знал, что крестник — не разлей вода с телохранителем Кожухова Земцовым, но вслух своих подозрений не высказал.