Мысль о том, что кто-то из своих работает против него, давно не давала Паничу покоя. Он проигрывал вариант за вариантом, стараясь безошибочно вычислить источник утечки, понимая, что для Консорциума на Краснодольске свет клином не сошелся, есть и другие регионы, не менее, а может быть, и более богатые дешевым металлом. Но в других регионах были другие хозяева, а здесь хозяин он, Панич, здесь у него схвачено все — рудники и заводы, силовые структуры и торговля, коммунальное хозяйство и транспорт. Самым же большим достоинством он по праву считал свою анонимность: повсюду подставные люди, его люди — завербованные, купленные, пригретые.

— Во всяком случае, пока причин для беспокойства нет, — попытался успокоить босса Салыков. — Ну взяли шведы «снег», однако технология им неизвестна, аналогов не существует.

— Твоими бы устами, — проворчал Панич и из-под руки посмотрел на китайца: — Скоро ты там?

— Харашо будит, — закивал тот, бездумно улыбаясь, — весь мазь тело ушел, кости питает, кровь носит…

Телефонный звонок оборвал болтовню китайца, Панич протянул руку к сотовому аппарату:

— Да, я!.. — Лицо его тотчас же приняло озабоченное выражение. — Нет!.. Я сказал: нет! Все остаются на «базе»! Борис пусть ожидает в Вижае, — он посмотрел на часы. — «Вертушку» в Северный — к восьми! Остальное узнаете от моего человека, я его проинструктирую. И без паники!..

Китаец закончил, затянул на нем пояс из козьей шерсти на липучках и удалился. Панич тяжело сел на лавке, надел тонкий свитер на голое тело, долго возился с пуговицами на брюках.

— Есть причина для беспокойства, Фарид, — внимательно посмотрел на гостя. — Неделю тому с «базы» ушли трое. При них стволы, несколько кило самородного золота с Ладанки, а главное — «снег». Некрасиво ушли — с кровью, двух охранников — наповал. Хватились поздно, теперь никак не догонят. А главное — кто-то им помог уйти. Такое вот у меня подозрение.