Дельцов «оборонки» скандий интересовал как способ накопления денежной массы в зарубежных банках, их партнеров — как нейтронный фильтр в ядерной технике. От секретных разработок перепадало кое-что и Паничу: его люди припасли десять кило по цене сто пятьдесят баксов за грамм и доставили «вертушкой» в Краснодольск. Отсюда он собирался переправить чемоданчик в Германию, а деньги из банка «Гамбург трэйдинг» перевести на счет посреднической фирмы «Перигей»-, созданной им в Москве специально для операций по закупке сырья. В случае разоблачения фирма должна была немедленно самоликвидироваться.

Доставку скандия в Клайпедский порт взялся обеспечить Анатолий Кожухов — председатель Совета директоров АО «Краснодольскцветмет», которого Панич «выбрал» на эту должность из зачуханных инженеров-технологов. Но скандий не дошел даже до Ошмян. Четвертого мая его тормознули неподалеку от Минска банальные белорусские рэкетиры, обезоружили хваленую охрану Володи Губаря и были таковы: медь и никель в фургоне их не заинтересовали.

О транспортировке знали Кожухов, Губарь, пара охранников, сам Панич и Борис (последний фамилии не имел: если человека разыскивает военный трибунал, не поверивший в инсценировку его смерти, ему лучше существовать без фамилии, что он и делал, благополучно справляясь с должностью заместителя коменданта «базы» по режиму).

Скандий вернули после того, как в Минск наведался Гена Козин по кличке Бригадир со своими ребятами и пообещал сжечь живьем тамошнего авторитета на главной городской площади, вырезать семьи могилевской бригады, а если понадобится — ликвидировать президента и осуществить в республике демократические преобразования. Трудно сказать, чего «минские» испугались больше, но через три дня Бригадиру в гостиницу позвонил неизвестный и назвал номер ячейки в камере хранения на желдорвокзале, где и оказался чемодан со скандием на полтора «лимона» баксов.