Лео сам установил правила и за прошедшие месяцы не пытался их менять – значит, его все устраивает. Но теперь, быть может, все изменится. Узы отцовства и материнства привязывают людей друг к другу крепче брачных уз…

У дверей своего ресторанчика Тери взглянула на часы. Половина пятого. Краткий миг отдыха перед вечерней сменой, когда в ресторан валом повалят изголодавшиеся работяги.

Взгляд ее упал на вывеску: «Тяжело в животе легко на сердце!» А выше – улыбающееся сердечко, эмблема ресторана, придуманная ею самой. «Тяжело в животе…» Тери рассмеялась, сообразив, что эти слова имеют двойной смысл. Пройдет несколько месяцев, и живот у нее в самом деле потяжелеет.

Но сможет ли она сохранить сердечную легкость, если Лео откажется от ребенка и от нее?

Окинув хозяйским взором столики, покрытые скатертями в веселую красно-белую клетку, и цветы на окнах, Тери вошла на кухню, где колдовал у плиты Дилан – веселый малый с веснушчатой физиономией и улыбкой до ушей.

– Тебе звонил Лео, – сообщил он.

Никогда прежде Лео ей не звонил! Почему именно сегодня?

– Что-нибудь передал? – спросила Тери, очень надеясь, что голос у нее не дрожит.

– Сказал, что прилетает из Новой Зеландии, будет здесь около половины девятого. И еще попросил оставить ему немного «того чудного цыпленка со шпинатом», – гордо добавил повар.

– Похоже, у твоего кулинарного таланта появился еще один поклонник, – заметила Тери, толком не понимая, что испытывает – облегчение или разочарование.

Дилан расплылся в улыбке. Он недавно окончил учебу и теперь из кожи вон лез, чтобы показать себя настоящим, серьезным поваром.

– Еще, пока тебя не было, пришла почта. Я отнес ее в офис.