Почувствовав, что заливается краской, Тери поспешно удалилась.

Да, он сказал «люблю», думала она, взбегая по лестнице в свою квартирку. Ну и что? Пустое, ничего не значащее слово. То же самое, что «любимая подливка». Не говорил же он, в самом деле, что любит меня!

О какой любви может идти речь, когда двое едва знают друг друга? Будь Тери наивной девчонкой-школьницей, она, пожалуй, могла бы вообразить, что любит Лео, – но не сейчас. Опыт неудачного брака научил ее трезво смотреть на вещи. Их с Лео не связывает ничего, кроме обоюдной симпатии и физического влечения.

Очень сильного влечения. В этом-то и проблема.

Войдя в скромную спальню, Тери торопливо взяла в руки стопку открыток. Не годится, чтобы их видел Лео. Еще начнет спрашивать, сколько ей лет…

Тери хотела сунуть открытки в ящик письменного стола, как вдруг внимание ее остановила надпись золотыми буквами в окружении розовых цветочных гирлянд: «Любимой дочери».

Дочери…

Как странно, что до сих пор она об этом не думала! Ведь ее будущий ребенок – не просто безликий и бесполый «малыш», а дочка… или, может быть, сын…

Убрав открытки, Тери выпрямилась и сцепила руки на плоском животе. Пока плоском. Никто, кроме нее, не знает, что в нем растет новая жизнь. Сын… или дочь… ее ребенок… ребенок Лео…

Она должна ему все рассказать. Не откладывая.

Как можно предаваться любви, когда на душе у тебя такая тайна? Как позволить Лео касаться того места, где зародилась жизнь его малыша?

Тут и говорить не о чем!

Она немедленно расскажет Лео о том, что носит его ребенка.

Глава пятая

Вернувшись, Тери с удивлением обнаружила, что зал почти опустел. Последние посетители доедали десерт, Дилан протирал стойку, а Мел болтал с Лео, который, как видно, уже расправился со своим барашком. Тери взглянула на часы четверть десятого. Как бежит время!