Казалось, Даниэль удивлен всем этим не меньше меня…

– Все точно так, как мне говорили, – сказал он. – Только лучше…

– Как-то здесь странно. Это отель?

– В некотором роде. Можешь считать, что отель.

– Иди ко мне.

Наконец-то… Я бросилась в его объятия, и мы принялись целоваться с не меньшей страстью, что в такси. Он стал изыскивать скорейший способ освободить меня от моего платья, и в этот момент освещение в комнате вдруг стало еще чуточку приглушеннее. Я взглянула на стеклянные панели и поняла: то, что я сначала приняла за зеркала, на самом деле было окнами, но выходили они отнюдь не на улицу… Наша круглая комната оказалась сценой своеобразного амфитеатра, и теперь я увидела группки зрителей в масках, расположившихся вокруг на образующих два этажа ложах. Их было там не меньше тридцати. Неясно различимые фигуры, но я их прекрасно видела. Некоторые пришли одни, были и парочки, но все они собрались там, несомненно, для того, чтобы посмотреть на наши с Даниэлем игры. В этот момент свет потускнел еще немного, и потому я не смогла как следует разглядеть публику, но у меня создалось впечатление, что большинство из них, если не говорить о парочках, были мужчинами. Все они замерли и ждали начала представления.

Я чувствовала, что Даниэль пытается понять мою реакцию на все это. Мне внезапно показалось, что он вовсе не так уж уверен в себе. Мне нужно было донести до него, что этот театр, эти декорации – то, что надо, идеально, невероятный стимул… Я схватила его за руку, нежно поцеловала ее и направила себе под юбку, чтобы он мог увидеть и почувствовать, какое действие все это оказывает на меня. Затем я отступила на пару шагов и сняла с себя платье, одарив его самой ослепительной своей улыбкой, чтобы он понял: ему как нельзя лучше удалось материализовать мою фантазию, на осуществление которой я даже и не рассчитывала. Я медленно обошла вокруг кровати, чтобы каждый зритель мог хорошенько разглядеть то, что скрывало платье. Я наслаждалась собственной игрой, самой ситуацией, насквозь пропитанной эротизмом…