– С тобой все в порядке?

– Даниэль, это просто невероятно… Как ты догадался?

– Когда-нибудь я тебе расскажу.

Он ухватил меня за бедра и со всей силой рванул на себя, входя в меня на всю глубину. Он протянул руку и, найдя мой изнывающий от желания клитор, так умело начал его ласкать, что я снова потеряла контроль над собой. Теперь я почти не думала о том, что на нас смотрят, но эта мысль все же подсознательно неизмеримо увеличивала мое наслаждение. Желая как-то отблагодарить их за оказанную мне честь, я тайно посвящала каждое движение Даниэля одному из моих безымянных поклонников. Даниэль задрожал внутри меня. Он был на вершине наслаждения. Он перевернул меня на спину и снова вошел, потом изменил положение моего тела, потом еще раз и еще – он брал меня с любого положения, которое подсказывала ему фантазия: спереди, сзади, сбоку, снизу. Когда он, наконец, позволил мне оседлать его, я воспользовалась всеми известными мне способами, чтобы его ублажить. Я сидела на нем и ласкала свой клитор со всем усердием и остервенением, доводя себя до нового оргазма. Он поднял руки, чтобы я могла опереться на них, совершая движения вверх и вниз и обжимая его плоть мышцами влагалища. Я ускорила темп, и его лицо исказила гримаса наслаждения. В это мгновение я всю себя отдавала любовному действу, вкладывая в него весь свой опыт, любовь, благодарность и нежность. «Мой любимый, мой дорогой», – выкрикивала я, убыстряя движения. Наконец Даниэль уложил меня на бок и несколькими резкими движения довел дело до финала.

И тут помещение погрузилось в темноту. Ах, эта благодатная темнота. В той же мере, в какой меня порадовала сцена, на которой мы предались нашему действу, требовалось мне теперь уединение темноты, которой и был ознаменован этот момент, завершивший наше первое соединение. Одна из самых моих тайных фантазий воплотилась в жизнь, и теперь я испытывала некоторое смятение.