– Выбирал жених.

Эндрю Шторм совершенно не оценил игру света.

– Бриллиант для вас слишком холоден. Вам больше подошла бы теплота топаза или зеленое пламя изумруда. Под напускной холодностью в вас скрывается страстная женщина.

– Вы действительно так считаете? – поразилась она.

Обняв ее одной рукой, Эндрю ответил вопросом на вопрос:

– Доказать?

– Нет!

– Испугались?

– Нет, нисколько, но я невеста Родерика.

– Да, помню, вы мне уже говорили. Вы давно помолвлены?

– Три месяца.

– Вы спите с Родериком?

Вопрос застиг ее врасплох.

– Не ваше дело, – возмутилась Бэл.

– Это может быть важно для нашей беседы, – холодно пояснил он. – Если да, то…

– Нет, нет! – Бэл готова была откусить себе язык, сообразив, что угодила в расставленную им ловушку.

Он только рассмеялся над ее замешательством.

Прекрасно понимая, что должна прекратить этот опасный разговор, Бэл собрала все силы и объявила:

– Я хочу вернуться к остальным.

К немалому ее удивлению, Эндрю Шторм с некоторым удовлетворением, словно достиг какой-то цели, ответил:

– Отлично.

Взяв Бэл под руку, он повел ее на ярко освещенную террасу, где вечеринка была в самом разгаре.

– Вы не голодны? – поинтересовался Эндрю Шторм, подводя ее к одному из столиков.

Мечтая как можно скорее уйти отсюда, она помотала головой:

– Нет, не голодна, – и добавила: – Вообще-то мне уже пора уходить. Прошлой ночью я не очень хорошо выспалась.

Словно зная причину ее бессонницы, он поинтересовался:

– Беспокоило что-то?

Отец не хотел, чтобы о происходящих в компании неприятностях знали посторонние. Поэтому Бэл поспешила ответить:

– Наверное, из-за жары. Мне и сейчас жарко…

– Тогда я принесу вам чего-нибудь прохладительного. Может, шампанского?

Мысль о прохладительном показалась заманчивой, но, не питая особой любви к спиртному, которым она и так злоупотребила сегодня вечером, Бэл попросила: