Прошло четыре года. Клайд серьезно заболел. Джонатан, который, должно быть, поддерживал с ним связь, вернулся и стал работать в автомастерской вместо Клайда, так и не поправившегося настолько, чтобы заниматься делами. Он был бездетным вдовцом и жил одиноко. Поэтому, когда Клайд умер, никто не удивился, что он оставил все, чем владел, Джонатану. Но год назад все сгорело дотла. Говорят, пожар начался в мастерской, но дом находился так близко, что огонь тут же перекинулся на него.

– Что же Джонатан делает сейчас? – забеспокоилась Кэтрин. Неужели ее муж слоняется без дела, проживая ее денежки?

– Ты построила ему новую мастерскую, – ответила Оливия и тут же добавила:

– Дела у него идут очень хорошо. Джонатан трудолюбив, и у него золотые руки. – Она снова бросила взгляд на часы. – Боже! Я опаздываю!

И с этими словами медсестра выбежала из палаты.

– Я построила ему мастерскую, – повторила Кэтрин.

Но смущение медсестры, ее поспешный уход говорили еще и о другом. Оливия, видимо, принадлежала к числу тех, кто полагал, что причиной женитьбы Джонатана были деньги. Кэтрин нахмурилась. Да, брак ее выглядел далеко не в лучшем свете.

Интересно, а как Джонатан добился ее? Неужели она так стремилась замуж, что ответила согласием первому же мужчине, сделавшему ей предложение? Или она не смогла устоять перед ним? Нет, едва ли такое возможно. Вряд ли ей мог понравиться мужчина, которого трудно представить улыбающимся. Однако Кэтрин не могла отрицать, что в его присутствии испытывает странное волнение.

К тому же он искренне беспокоился за нее.

Однажды даже принес цветы, чем крайне удивил ее. И тем не менее держался он весьма отчужденно.

– Я почти наверняка испытывала к нему физическое влечение, – вслух размышляла Кэтрин. – Он же не чувствует ко мне ровным счетом ничего…

Резкий стук в дверь прервал ее мысли, и Кэтрин увидела мать, входящую в палату.