Но через некоторое время Кэтрин увидела огороженный луг, на котором паслись четыре лошади. За лугом виднелась конюшня. Справа стоял двухэтажный дом.

Кэтрин ощутила, как напряглись ее нервы.

– Это наш дом? Сколько у нас земли? Есть ли у нас соседи? – торопливо спрашивала она, надеясь услышать в ответ, что они не одни владеют всей этой землей.

– Ты владелица этого поместья, – ответил Джонатан. – Когда-то оно было куда обширнее.

Но после смерти отца ты продала большую часть земли, и сейчас у тебя только сорок восемь акров вокруг дома.

Кэтрин пыталась окинуть взглядом этот простор.

– Я что-нибудь выращиваю на этих полях?

– Нет. Ты продала плодородные земли. На том, что осталось, едва ли что-то вырастет. Здесь каменистые почвы.

– Наверное, никто не захотел купить ее, – сказала Кэтрин. С одной стороны, она была покорена красотой окружающей природы, с другой – ее пугала изолированность от остального мира.

– Говорят, тебе давали за эту землю хорошие деньги, но ты отказалась, решив оставить ее, чтобы ездить на лошадях, – ответил Джонатан, останавливая машину перед красивым домом, у входа в который росли дикие цветы.

Кэтрин оглянулась на лошадей, пасущихся на лугу. И вдруг чувствовала, что здесь ей действительно будет лучше, чем где бы то ни было.

– Почему же я оказалась на мотоцикле, а не на лошади? – спросила она.

Джонатан взглянул на нее.

– Пару месяцев назад ты решила пересесть на мотоцикл.

– Зря, – сказала Кэтрин со вздохом.

– Это точно, – согласился он, однако, судя по голосу, Джонатан обиделся.

– Я не имею ничего против мотоциклов, – тут же сказала Кэтрин. – Просто они не для меня. Мне кажется, человек должен заниматься своим делом.

– Да, так безопаснее и разумнее, – подтвердил ее муж.

Выражение лица Джонатана стало холодным, он вновь обрел свой неприступный вид.