Ее обвинение, что он не хотел появления на свет их ребенка, просто смехотворно. Но в тот миг, когда Люк узнал, что жена беременна, им действительно овладел ужас, что история может повториться, и это заставило его отдалиться от Эмили. Что, надо признать, обошлось ему слишком дорого! Люк резко вздохнул и посмотрел на крепыша, который спокойно сидел в своем детском креслице. Жан-Клод! Его сын! Все еще казалось невероятным, что этот красивый большеглазый карапуз — его кровь и плоть.

У него сжалось сердце, когда он получше разглядел ребенка и понял, как сильно тот похож на него. Люк с благоговением коснулся атласных завитков мальчика, таких же черных, как и его собственные волосы. Когда Жан-Клод поднял длинные ресницы, чтобы посмотреть на Люка огромными серыми глазами, тот почувствовал, будто смотрится в зеркало. Люк полюбил его, как только увидел, и поклялся, что больше никто и ничто никогда не разлучит их.

Жан-Клод с улыбкой посмотрел на незнакомого мужчину, и Эмили почувствовала внезапный укол ревности, когда малыш протянул свои маленькие пухлые ручонки к Люку. Неужели все мужчины из семьи Вайон будут предавать ее? Конечно, она очень хотела, чтобы у Жан-Клода были хорошие отношения с отцом, но она все еще была не в силах поверить в то, что и Люк желает того же.

— Мы с Жан-Клодом летим в Лондон вечерним рейсом, — объявила она, но, не услышав ответа Люка, добавила: — Если хочешь, мы завтра же приедем к тебе.

— Мы не летим в Лондон.

— А куда?

Эмили ненавидела пентхаус мужа в Челси, который казался ей не более уютным, чем комната ожидания зубного врача, но Люк, казалось, чувствовал себя там вполне комфортно, и она полагала, что он все еще живет там.