— Самолет приземлится через час. — Сухой голос Люка ворвался в ее мысли. — Я уверен, что ты помнишь, где находится ванная. Тебе необходимо привести себя в порядок. Надеюсь, в твоем большом чемодане найдется что-нибудь поприличнее того, что на тебе надето.

— Боюсь, что нет, — ехидно возразила Эмили. — В этом чемодане одежда Жан-Клода.

— Тогда нам надо будет срочно пройтись по магазинам. Ты выглядишь, как бродячая цыганка. Твоя кричащая одежда, может быть, и подходит для коммуны художников, но ты не хиппи, а моя жена, и я ожидаю, что ты будешь одеваться подобающим образом.

— Пошел ты к черту! Скорее я буду ходить голой, чем позволю тебе распоряжаться моим гардеробом, — огрызнулась Эмили.

— Это хорошая идея для интимной обстановки, но не думаю, что обитатели сонного Монтьяра готовы к подобному авангардизму.

Эмили едва не залепила мужу пощечину. Как только он посмел сравнить ее с бродячей цыганкой? В Сан-Антонио Эмили часто ловила восхищенные взгляды художников, что поднимало ее в собственных глазах. Но с Люком, она снова почувствовала себя такой же неловкой и неуклюжей, как и в их первую встречу.

Девушка быстро заморгала, чтобы удержать внезапно нахлынувшие слезы, осознав, что теперешняя встреча с Люком не имеет ничего общего с ее фантазиями. В них Эмили представляла себя потрясающей красавицей. Вот она под руку с неким обаятельным молодым человеком входит в роскошный зал, полный именитых гостей, и все взоры сразу же обращаются к ней. Все восхищаются ее красотой и уверенностью в себе, а Люк, с восторгом взирая на нее, проклинает себя за былые измены.

— Я не собираюсь задерживаться в твоем замке дольше, чем будет необходимо, — сказала она ему ледяным тоном. — И уж, конечно, ни о какой интимной обстановке не может быть и речи.

— Неужели?

— А что ты сделаешь? Запрешь меня в башне, пока будешь мотаться по своим бесконечным деловым поездкам? Но однажды ты приедешь домой и обнаружишь, что я ушла, прихватив с собой Жан-Клода.