Когда официант ушел, Дрого сказал:

- Вы удивительно свободно владеете обоими языками, а ваш английский просто великолепен! - Текла улыбнулась: - Моя мать была англичанкой.

- Тогда понятно. А по-русски вы не говорите? К удивлению Дрого, на ее лицо набежала тень. Глаза, которые при свете оказались не черными, как он думал вначале, а серыми, помрачнели. Потом она нехотя ответила:

- Немного, но я ненавижу этот язык… и людей!

Дрого был поражен. Ведь Козан и Россия граничили друг с другом, и ему казалось, что у них должно быть много общего. Но ему не хотелось затрагивать политические вопросы, и он поспешил переменить тему:

- Вы когда-нибудь были в Англии?

Текла покачала головой:

- Нет, но мне бы очень хотелось. Когда мама была жива, она часто рассказывала об этой стране…

Голос ее прервался, и Дрого понял, как она переживает утрату матери. Он тихо произнес:

- Моя мать тоже умерла незадолго до того, как я уехал из Англии. Поэтому я прекрасно вас понимаю.

- После ее смерти все так переменилось, - сказала Текла. - Но я не хочу об этом говорить… по крайней мере сегодня.

- Тогда поговорим о чем-нибудь другом, - согласился Дрого. - Вы, кажется, говорили, что здесь будут пляски?

- Сегодня козанцы празднуют день святого Витуса, и я знаю, что будет шествие, а потом пляски. До сих пор мне никогда не разрешали присутствовать на этом празднике.

- Тогда надо точно разузнать, где это будет. Можно спросить официанта, когда он вернется.

- Я спрошу его, - пообещала Текла.

Глядя на нее - она сидела напротив, - он думал о том, что эта красивейшая девушка из всех, кого он до сих пор видел, поступила очень опрометчиво, сбежав из дома - или из школы? - таким необычным способом. Он был уверен: не будь его рядом, она бы уже попала в беду.