Когда дворецкий доложил о его приезде, дядя вышел ему навстречу и протянул руку в знак приветствия.

- Как поживаешь, Дрого? - спросил он. - Я думал, ты в Индии.

- Я приехал в отпуск в связи с чрезвычайными обстоятельствами, дядя Лайонел. Думаю, вы осведомлены, что моя мать безнадежно больна.

- Мне очень прискорбно это слышать, - сказал маркиз. - Будь любезен передать ей мой нежный привет и пожелания скорейшего выздоровления.

Они опустились в удобные кресла перед огромным мраморным камином.

- Я приехал с просьбой, - начал Дрого, почувствовав, что дядя смотрит на него вопросительно, - помочь оплатить те огромные расходы, на которые мне пришлось пойти в связи с болезнью матери.

Ему показалось, что лицо дяди застыло, и он заторопился продолжить:

- Понимаете, трижды ее осматривали хирурги и разные специалисты из Лондона. - Дрого перевел дух. - Сестры, ухаживающие за ней, - лучшие из тех, кого я смог найти.

Маркиз поерзал в кресле, но ничего не сказал, и Дрого заговорил снова:

- И хирурги, и специалисты прописали ей дорогие лекарства и питание, и, поскольку я уже снял со своего счета в банке все, что мог, и занял немалую толику у друзей, я практически исчерпал все свои возможности.

Дрого ненавидел просить, поэтому он перевел взгляд на картину Рейнольдса, висевшую над камином. Потом, собравшись с духом, он почти умоляюще произнес:

- Мне остается только, дядя Лайонел, просить вас о помощи. Обещаю, что непременно верну вам все до последнего пенни!

Он уже инстинктивно чувствовал, что дядя ему откажет. А чутье Дрого никогда не подводило.

Маркиз со свойственной ему любезностью ответил, что в случае, если он поможет одному из членов семьи, то будет обязан помогать и остальным. Содержание дворца и поместья стоит очень дорого, кроме того, у его сына Уильяма весьма экстравагантная жена. Лишних денег у дяди нет.