— Вышвырнете его… вон! — сквозь зубы прохрипела я. Я не могла бороться вечно.

В козлиных глазах Ала вспыхнули панические огоньки, и я почувствовала, как он вместе со мной садиться перед камином, прямо на пол.

— Впусти меня, Рэйчел. В свои мысли. Кратон там. Я могу отрезать его от тебя, но ты должна впустить меня. Отпусти защиту и прекрати борьбу, чтобы я смог войти.

Он хочет, чтобы я прекратила бороться?

— Он поглотит меня! — задыхалась я, вцепившись в руку демона. Душа вновь пустилась в атаку. — Он убьет меня! Ал, эта душа безумна!

Ал покачал головой.

— Я не позволю тебе умереть. Я слишком много вложил в тебя.

Его взгляд испугал меня — это не была любовь, но и не просто страх потери инвестиций.

— Впусти меня! — потребовал он, пока я сжималась от боли. Дерьмо, я пускала слюни. Он не говорил доверять ему, но об этом сказали его глаза.

Огонь внутри меня разрастался. Я не способна долго продержаться с таким пламенем в мозгах. Может быть, после заключения в тюрьме неопределенности в течение тысячи лет, но не сейчас. Либо впустить Ала, либо проиграть душе. Я должна была довериться ему.

— Хорошо, — прошептала я, и когда глаза Ала расширились, я прекратила борьбу.

Душа победно закричала, и мое тело вздрогнуло. А потом… Я была нигде. Я не была в гулком мраке демонского мира, я не была в жужжащей силе лей-линии. Я была… нигде и везде. Первый раз в жизни я оказалась в центре всего, осознавая все вокруг. Существование без спешки, без всякого повода, в блаженном состоянии без каких-либо вопросов. Пока один вопрос не зашевелился во мне. Было ли это тем местом, куда ушел Кистен? Я подумала, здесь ли Кист? А мой папа? Это запах его лосьона после бритья я слышала?

— Рэйчел? — кто-то позвал меня, и я попыталась сосредоточиться.

— Папа? — прошептала я, не веря.