Я чувствовала, как он пробивается внутрь моих мыслей, но тут я ощутила какой-то поворот и споткнулась, когда нас вытолкнуло обратно на землю; туман, который стоял здесь, когда я покидала кладбище, стал еще гуще. Свет на заднем крыльце казался размытым желтым пятном, и я глубоко вдохнула сырой весенний ночной воздух. Четыре часа, а я уже дома.

— Ученица? — голос Ала стал мягче, когда он увидел мое недовольство поступками Пирса, и я повернулась к нему, думая, что он выглядит очень по-демонски в густом тумане, одетый в элегантный сюртук, начищенные сапоги и затемненные очки. — Теперь ты видишь, под каким давлением я нахожусь? Ты слышала эти обвинения, угрозы? Почему ты думаешь, я дважды проверил ту бутылку, которую получил от Тритон? Она хочет тебя, Рэйчел, и ты даешь ей возможность заполучить себя в любой форме, какую она захочет!

— Я зажгла свечу, потому что не собиралась сидеть в темноте, когда твой фамилиар исчез, и свет погас! — защищаясь, заметила я. — Я не специально уронила ее. Бумага загорелась, и я погасила ее водой. Душа освободилась. Душа, Ал, ты ублюдок. Ты знал, что я не стала бы даже пробовать, если бы знала про душу.

Он опустил голову, туман размывал его черты.

— Поэтому я и не сказал.

— Не лги мне больше, — потребовала я, расхрабрившись теперь, когда вернулась в свою реальность. — Ал, правда. Если я ступаю на этот путь, то хотела бы сама вырыть себе могилу, ладно?

Я хотела произнести слова с сарказмом, но вышло пугающе верно. Нахмурившись, Ал стал отворачиваться, колеблясь, а потом… повернулся.

— Рэйчел, ты, кажется, не поняла. Тритон все равно, ты или кто-то еще разжигает демонскую магию и может возродить новое поколение демонов.