Ал прочистил горло, и я подскочила, к счастью оторвав перо от пергамента мгновением раньше. Готово, слава богу.

— Хорошо? — спросила я, наблюдая, как демон изучает мои труды, толстыми пальцами в белых перчатках держа пергамент за краешек, чтобы не смазать «чернила».

Ал изучил текст, и я облегченно вздохнула, когда он передал его обратно.

— Пойдет. Теперь чаша.

Пойдет. Как правило, это почти отлично, и я тщательно разложила пергамент рядом с незажженной свечой и зеленой бутылочкой с аурой, взяв любимую иглу Ала и чашу размером с ладонь. Игла была ужасна, с корчащейся обнаженной женщиной на конце, похожая на демонское порно. Ал знал, как я ненавижу эту иглу, и специально настоял на ее использовании. Серая плохо отделанная чаша царапала ладонь, внутренняя поверхность была затерта от прежних имен. Только недавно выгравированное имя будет работать. По теории нужно сжечь пергамент и проговорить имя человека в воздух, затем выпить воду из чаши, принимая имя вместе с водой. Участвуют все четыре элемента: земля и вода с чашей, воздух и огонь с горящим пергаментом. Небо и земля, со мной в центре. Инь-янь, японский городовой (В оригинале — Yippy skippy. Х. з. что значит, это название желто-фиолетового ириса, но skippy — это еще и проститутка азиатского происхождения или пассивный гомосексуалист). Под нетерпеливые вздохи Ала я нацарапала иностранные символы, уже знакомые после письма на пергаменте, на крошечном свободном пространстве в чаше. Он поднял бутылочку с аурой, и, поморщившись, уставился на циркулирующую зеленую массу.

— Что? — спросила я, стараясь скрыть досаду. Я, конечно, его ученица, но почему-то я не сомневалась, что он может мне прилично врезать за нахальство. Морщинки на лбу Ала обеспокоили меня еще больше.

— Мне не нравится эта аура, — тихо сказал он, козлиными глазами всматриваясь в зелень и крутя бутылочку пальцами в белых перчатках. Я присела на мягкий стул, стараясь размять ноги.