— Я уберу, — Пирс вскочил из-за стола и потянулся за полотенцем.

— Спасибо, я сама, — огрызнулась я, выхватив ткань из его рук. Он отстранился, встав перед очагом.

— Рэйчел, я понимаю, что вовлек себя в большую кабалу, но чем я заслужил такую холодность от вас?

Я остановилась вытереть стол и вздохнула. Да, почему? Я сама не знаю точно. И знала только — то, что так привлекало меня в восемнадцать, выглядело ребяческим и глупым теперь. Он был призраком, более или менее, и согласился стать фамилиаром Ала в обмен на постоянное тело. Ал засунул его душу в тело умершего колдуна, когда сердце не пропустило еше ни одного удара. И то, что я знала Пирса задолго до этого, не способствовало повышению моей симпатии. Я не смогла бы взять тело другого человека, чтобы спастись самой. Хотя я никогда не была мертвой. Я посмотрела на Пирса, наблюдая ту же безрассудную решимость, то же пренебрежение к будущему, из-за которого меня избегали, и все, что я знала — это то, что я не хочу иметь с ним ничего общего. Я вздохнула, не зная, с чего начать. Но лишь от одного воспоминания о его прикосновениях десять лет назад глубоко во мне зародилась дрожь предвкушения. Ал был прав. Я идиотка.

— Пирс, ничего не получится, — категорически заявила я и отвернулась.

Мой тон был резок, и голос Пирса потерял свою яркость.

— Рэйчел. Воистину. Что случилось? Я пошел на эту работу, что быть поближе к вам.

— Вот именно! — воскликнула я, и он моргнул в недоумении. — Это не работа! — я ожесточённо размахивала кухонным полотенцем. — Это рабство. Ты принадлежишь ему, телом и душой. И ты сделал это нарочно! Мы могли бы найти другой способ, чтобы дать тебе тело. Твое собственное даже, возможно! Но нет. Ты прыгнул прямо в объятия демона, ни словечком ни обмолвившись о помощи!