Данте просмотрел ленту, перемотал ее и просмотрел снова. Затем просмотрел в третий раз. Должно было остаться что-то, чего он не заметил, поскольку не сумел вычленить ни единого подозрительного движения.

— Если она мошенничает, — сказал Эл с чем-то очень похожим на уважение в голосе, — то она лучшая из всех, кого я когда-либо видел.

— А что говорит твое внутреннее чутье? — Данте полностью доверял своему шефу безопасности. Эл тридцать лет провел в игорном бизнесе, и некоторые люди могли поклясться, что он определял шулера, лишь только тот появлялся на пороге. Если Эл считает, что она мошенничает, Данте предпримет соответствующие действия, но если Эла ничто не тревожит, то он больше не будет прокручивать эту ленту.

Эл задумчиво потер подбородок. Он был крупным, массивным мужчиной, но никто, понаблюдав за ним хоть немного, не назвал бы его заторможенным — ни физически, ни умственно. Наконец он вымолвил:

— Если она не обманывает, то это самый везучий человек на свете. Она выигрывает. Из недели в неделю, она выигрывает. Не крупные суммы, но я прикинул, она только с нашего казино имеет пять тысяч в неделю. Черт, босс, при выходе из казино она садится за автомат, опускает доллар и уходит, по крайней мере, с пятидесятью. Это всегда разные автоматы. Я следил за всеми, с кем она контактировала, я даже высматривал те же самые лица в казино всякий раз, когда она была здесь, и я не могу найти никакой связи.

— Сейчас она здесь?

— Вошла полчаса назад. Играет «Блэк Джек», как обычно.

— Кто раздающий?

— Синди.

Синди Джозефсон была лучшим раздающим Данте, почти столь же проницательной при определении мошенника, как и Эл. Она была с ним с тех пор, как он открыл «Инферно», и он верил, что она ведет честную игру. — Приведи женщину в мой офис, — сказал Данте, быстро принимая решение. — И без сцен, пожалуйста.