Установив сигнал, Гидеон вернулся в кровать. Возможно, он спал, а может, и нет. Он слушал океанские волны и позволил своим мыслям блуждать. Менее чем через неделю, когда наступит солнцестояние, его обычные электрические аномалии действительно станут почти неуправляемыми. Обычно волны бесконтрольно вырывались в спирали, только когда по соседству находился призрак, но в течение всей следующей недели Гидеону не потребуется электрически заряженный дух, чтобы вывести из строя оборудование и электронику. Он ничего не мог с этим поделать, разве что проявлять еще большую осторожность. Возможно, следует переждать этот период, взяв несколько выходных и совсем не появляться на работе. Он закрыл глаза и провалился в сон.

Она появилась без предупреждения, проплыв к краю кровати и, как всегда, улыбнулась ему. Сегодня вечером она была в простом белом платье, доходившем до голых лодыжек, а ее длинные темные волосы были распущены. Эмма. Она сказала, что однажды ее будут звать именно так, и всегда приходила к нему в облике ребенка. Она совсем не походила на других посещавших его призраков. Этот ребенок являлся только во снах и не был затронут болью жизненных трудностей. Она не несла в себе ни потребности в правосудии, ни горя, ни грызущего бремени неоконченных дел. Вместо этого она приносила свет, любовь и ощущение покоя. И настойчиво называла его папочкой.

— Доброе утро, папочка.

Гидеон вздохнул и сел. Впервые он увидел этот особенный дух три месяца назад, но в последнее время она стала появляться все чаще. Стала более реальной. Кто знает, возможно, он был ее отцом в другой жизни, но не собирался становиться чьим-то папой в этой.