– Да, – тут же поддержал ее Кудрин, – ей нельзя. И вообще, Верочке пора на вокзал! Ты знаешь, мама, она настоящий трудоголик. У нее сегодня рабочий день. – И он подмигнул Липе.

– У меня? – Та, естественно, не поняла, было ли это настоящим подмигиванием или просто нервным тиком, и на всякий случай переспросила, уточнив: – Рабочий вечер? Я работаю…

– Вечер! Точно, у нее сегодня рабочий вечер, и ей нужно на вокзал, – нашелся тот.

– Вы что, подрабатываете в электричках? – подозрительно прищурилась Серафима Павловна.

– Ну да, – несла Липа первое, что шло на ум, – народным контролером! Ловлю зайцев!

– За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, – многозначительно изрекла та, нисколько не поверив ни сыну, ни травмированной девице. – Впрочем, как раз сегодня спешу я. Меня Митрофан Ильич пригласил на прослушивание своей новой арии. Приятно было познакомиться, – сухо сказала мама Максима и поднялась.

– А как же шампанское? – растерялась Липа, понимая, что не только не понравилась пожилой даме, но и вызвала у той к себе стойкое отвращение.

– Я загляну к тебе вечером, – Серафима Павловна выразительно поглядела на мнимую Верочку, – нам нужно обсудить твои дела тет-а-тет. – Кудрин послушно склонил голову и пошел провожать маму.

Олимпиада никогда не попадала в подобное положение, знакомясь с матерями своих кавалеров. Чаще всего она нравилась пожилым дамам своим азартом, деловой хваткой и уверенным поведением. К тому же Липа вовремя опускала невинные глаза, говорила матерям комплименты, восторгалась воспитанием их питомцев. Метод «двух в одном» срабатывал безотказно. На этот раз что-то вышло из-под ее контроля, что-то не получилось. Но раньше она никогда не являлась на смотрины с синяком под глазом и обмотанной в полотенце. Возможно, отрицательно сказался именно ее внешний вид. Но что ей оставалось делать?! Нужно было нацепить на тело Верочкин халат, а на нос – солнцезащитные очки.