– После съемок еще бывает долгий послесъемочный период – монтаж и так далее, – напомнил Дерек.

– Да, но после того, как вы отснимете весь материал, дело пойдет быстрее, чем тебе кажется.

Дерек колебался. Шон прав, но… он в жизни не попрошайничал, а брать деньги у друга почему-то казалось таким же позорным делом.

– Шон, ты просто зажал меня в тисках.

– Чушь! – отрывисто возразил Шон. – Я предлагаю тебе достойный выход из положения. А ты окажешь мне услугу – ведь говорил же, что ты мой должник.

Дерек потер висок. Ему необходимо лететь в Японию, а потом на острова, на раскопки. Он во имя памяти деда обязан осветить историю его жизни. Разузнать о его судьбе все, что только возможно.

Кстати, может, даже хорошо, что, перед тем как он прикоснется к истории своей семьи и своей страны, он похоронит другой пласт прошлого – тот образ Трейси, который он хранит в памяти с давних пор. Возможно, ему пойдет на пользу участие в проекте Шона. Действительность не идет ни в какое сравнение с воспоминаниями. Он увидит Трейси, разочаруется – и выкинет ее из головы раз и навсегда.

Покончив со съемками ее фильма, он покончит и с ней!

– Хорошо, я согласен, – сказал он наконец.

– Вот и чудесно. – В голосе Шона слышалось явственное облегчение.

– Чем скорее отделаемся, тем лучше, – сказал Дерек, хотя и преисполняясь дурных предчувствий при мысли о совместной работе с Трейси. Он был заранее уверен: дурные предчувствия его не обманут.

3

Когда Трейси вошла в свой кабинет, то сразу увидела на столе большой лист бумаги. Она издали узнала крупный, четкий почерк Тины.

«18.00. Майра волнуется. Говорит, что без меня рожать не начнет. Как только вернусь из больницы, сразу дам о себе знать. Все документы у меня на столе, лимонад в холодильнике. Пожелай нам удачи».