Он стоял на вершине невысокого холма. Дом и парк были окружены толстым бетонным забором. У ворот их ждал дюжий охранник. Когда Трейси представилась, он созвонился с домом, сообщил, что приехала съемочная группа и, выслушав указания, пропустил их, однако попросил предъявить все оборудование. Лишь когда охранник осмотрел все кинокамеры и софиты и убедился, что гости не угрожают жизни и здоровью его хозяйки, он разрешил им проехать дальше.

– После того как в прошлом году в ее поместье проник какой-то маньяк, она боится всего на свете, – тихо сказала Трейси, когда машина отъехала. – Просто удивительно, как много у нас идиотов, которым не терпится лично пообщаться со своим кумиром.

– Мне тоже не терпится пообщаться с ней лично, – сообщил Дерек. – Мне нравится, как она поет. Кроме того, она очень красивая женщина. Или дает большие взятки операторам, чтобы ее показывали с самых выгодных точек.

Трейси промолчала. Ей показалось или в самом деле он нарочно дразнит ее?

Майли встретила их на открытой террасе. В жизни она выглядела проще и доступнее, чем по телевизору или на рекламных плакатах. Рядом с ней сидел толстенький лысоватый продюсер – по слухам, ее новый любовник.

– Наконец-то и телевидение проявило хоть какой-то интерес к моей скромной персоне, – притворно скромно улыбнулась Майли.

Трейси предпочла промолчать. Владельцем Первого национального канала был бывший муж Майли – после громкого бракоразводного процесса ни один концерт певицы не транслировался по телевидению.

Пока Дерек и Энди Хорн выбирали ракурс и расставляли аппаратуру, Майли предложила Трейси посидеть на широком мягком диване.

– Я прочитала все ваши вопросы и готова ответить, хотя, признаюсь, я больше люблю импровизации. – Майли улыбнулась. – Но после того случая… в общем, мой охранник рекомендует все вопросы согласовывать заранее. – Майли откинула назад длинную прядь черных волос.