Зазвонил телефон. В полупустой комнате звонок отдавался эхом от стен.

– Килмартин.

– Дерек, это Трейси.

«Это Трейси!» Были времена, когда эти слова могли бы умертвить его на месте. Он медленно выдохнул.

– Отлично. Чего тебе? – Они профессионалы. Им обоим необходимо сосредоточиться на работе.

– Я договорилась с Амстердамом. Ты отправишь оборудование вперед или возьмешь с собой в самолет?

– С собой. Не люблю выпускать камеры из рук. Кстати, нам надо кое-что обсудить. Ты хочешь переслоить сюжеты интервью с обычными прохожими на улицах. Тогда нам придется провести в Голландии еще пару дней, может поездить по стране. Там идеальное место для съемки.

– Интервью с прохожими будем записывать здесь, в Сиднее и Аделаиде. Я уже договорилась.

– В Амстердаме у меня знакомые звуковики. Ты только подумай. Мы можем снимать, сколько захотим, а потом поработаем в лучшей звукозаписывающей студии в Европе. Классно получится.

– Там невозможно добиться разрешения на уличную съемку, особенно для нашего фильма.

– Как режиссер, я имею право голоса. Получить разрешение на уличную съемку в Европе нетрудно.

– Тебе уже приходилось там снимать? – отрывисто спросила Трейси.

Поймав заинтересованный взгляд Энди, Дерек постарался не реагировать слишком бурно.

– Нет, а что?

– Получить допуск лишь самая незначительная проблема из всех. Не забудь, Дерек, там мощные профсоюзы.

– Ну и что?

– А то, что занимайся своим делом, а я буду заниматься своим. – Она швырнула трубку, и щелчок больно ударил его по мозгам.

Он выругался и взял ее визитку.

– Приятно слышать, что с продюсером вы по-прежнему работаете душа в душу, – заметил Энди, снова пиная грушу.