– Звучит заманчиво! Я с нетерпением буду ждать пилотного выпуска.

– Вот и отлично. Значит, вы готовы подписать договор? – Трейси отодвинула в сторону тарелку.

Мэддок покачал головой и окинул ресторанный зал цепким взглядом.

– Пока нет. Я хочу посмотреть, что у вас получится.

– Мэддок, мне нужны оборотные средства.

– Разумеется, но пока я не могу выделить вам ни доллара. – Он отпил глоток сельтерской. – Пока еще вы не отсняли ни единого кадра. И потом, насколько мне известно, в вашей команде нет ни одного сотрудника.

Трейси подавила негодующее восклицание. Деньги, о которых она просит, сущие гроши для «Ночного полета», и Уоллис все прекрасно понимает. С другой стороны, ей вообще повезло, что Мэддок пришел на встречу с ней. Будь на ее месте другой начинающий продюсер, к нему выслали бы в лучшем случае секретаршу. А она сидит в модном ресторане и беседует с вице-президентом самой влиятельной студии кабельного телевидения!

Трейси давно уже не испытывала никаких иллюзий и прекрасно понимала, почему ее принимают по высшему разряду. Ее отец, Сирил Хьюитт, был телеведущим, о котором знатоки до сих пор вспоминают восторженным шепотом. Даже через пять лет после его смерти в авиакатастрофе Трейси сохранила связь с миром кино и телевидения благодаря дяде-продюсеру, кузену-кинозвезде и матери-дизайнеру. Трейси принадлежала к кругам местной знати, однако, гордясь знаменитой родней, зачастую испытывала и раздражение.

– Я сделала бы лучший пилотный выпуск, если бы была уверена, что за моей спиной стоит компания «Ночной полет», – произнесла она нарочито скучающим тоном и помахала знакомой актрисе, сидевшей в противоположном углу зала.

– Придумайте способ, как снять по-настоящему зажигательный пилот своими средствами. Тогда вы сразу заявите о себе. Короче, приносите готовый материал, тогда поговорим. – Мэддок вдруг оживился. – Кого я вижу! Случайно не ваш двоюродный брат?