С тех пор, как Майкл трагически погиб в автокатастрофе, прошло почти три года. Все это время Девин разрывался между любовью к Лилиан и преданностью памяти человека, который был его ближайшим другом. Может быть, пора объясниться? Но как воспримет это Лили?

Его размышления прервал женский голос.

— Что? — спросил Маккей, сведя брови. Кажется, его о чем-то спрашивали...

— О чем ты думаешь? — Лилиан отошла от зеркала. — Я хочу знать, что тебе здесь понадобилось.

Наконец Девин отклеился от двери.

— Собирался проверить, не нужен ли тебе укол от столбняка.

— Укол? — едва не задохнулась женщина. Тьфу, болван! Он же прекрасно знал, что Лили боится шприца.

— Да. Если рана достаточно серьезная, необходимо ввести вакцину, а то можно протянуть ноги.

Она широко раскрыла глаза и прижала руки к груди.

— Ты не шутишь?

— Нет. Но если это только царапина, достаточно смазать ее каким-нибудь антибиотиком. Так что, сильно поранилась?

Лилиан закусила губу, размышляя над услышанным. О Господи, укол! А вдруг у нее действительно будет столбняк?

— Гмм... Не уверена.

— Как же ты можешь быть уверена, если толком ничего не видела? — вполне резонно возразил Маккей. — Выбирай сама: либо я осматриваю рану, либо отвожу тебя в больницу и говорю, что тебе нужно сделать укол от столбняка.

— Никуда ты меня не повезешь! Он нахально ухмыльнулся:

— Спорим, повезу?

— Верю, — признала свое поражение Лилиан. Черт с ним, пусть смотрит... Но щеки женщины вспыхнули от унижения.

Девин слегка пощекотал ее под подбородком и подмигнул: