На секунду Райду Реддингу показалось, что он находится в раю, и ангел принял облик женщины. Но холодный аналитический ум довольно скоро вывел его из заблуждения. Совершенно ясно, что он не сделал ничего достойного, чтобы претендовать на такое замечательное место. Напротив. Если бы Райс допускал существование ада, он должен был находиться именно там. В том месте, где Реддинг обнаружил себя, были все признаки преисподней, кроме раскаленных углей, а ими, видимо, было набито его тело. И если в таком месте находился ангел, то это можно было рассматривать как насмешку Всевышнего.

Все тело горело. Райс непроизвольно застонал от почти невыносимой боли в боку. Он попытался вспомнить, что произошло, но в сознании всплыли крики, ружейные выстрелы и судорожная, перекручивающая тело агония, которая длилась на протяжении многих дней, пока он то терял сознание, то приходил в себя. Райс помнил рывки, пронизывавшие тело болью, когда его переносили в тряский фургон, серую форму, брань и опять боль. Боль он запомнил лучше всего. Райс Реддинг уже не помнил своего существования вне ее.

Ангел приблизился к нему, держа в руках кувшин с водой. Мутным взглядом Райс следил за тем, как женщина-ангел опустила салфетку в кувшин и отерла пот с его лица. В жизни не испытывал он прикосновений более нежных и милосердных.

Неожиданно Райс вспомнил, что она уже делала это раньше. Ему был знаком аромат, окутывающий женщину, легкий, цветочный, запоминающийся на фоне всех других запахов — грязи, крови, смерти.

Реддинг попытался шевельнуться, но чуть не задохнулся от боли. Черт подери! Все тело горело. У него были ранения и раньше, но таких — никогда. Никогда Райс не испытывал такого невыносимого жжения, разъедавшего всю левую половину тела.