Она колебалась. Комиссар похлопал ее по плечу, словно заверяя, что малыш будет в полной безопасности, и добавил:

– Ему будет хорошо. У нас есть кое-какие игрушки и кубики для маленьких ребятишек.

– Я не хочу, чтобы он причинял кому-нибудь беспокойство. Он только-только начинает ходить и не любит сидеть спокойно.

Балтер повторил, что Том никому не помешает, и еще раз подчеркнул, что он будет в полной безопасности. Наконец она согласилась. Однако когда она попыталась передать ему Тома, малыш уцепился ручонками за тетю, у него затряслась нижняя губа. Она посмотрела извиняющимися глазами:

– После того вечера, он не хочет идти ни к кому, кроме меня. Может быть, лучше оставить его со мной?

Но появился Марк:

– Здравствуй, Томми! Давай поиграем в мячик!

Глаза малыша округлились, когда сержант толкнул большой красный мяч в направлении, где сидела Джейн с ним на коленях. Марк не делал никаких попыток взять ребенка, просто играл. После нескольких манипуляций с мячом, проделанных сержантом, годовалый малыш радостно засеменил своими пухлыми ножками в сторону от тети. Затем он стал на карачки и быстро пополз к сержанту.

Она наблюдала за ним несколько мгновений, очевидно, ожидая, что Том поймет, что его с помощью приманки отвлекли от нее. Когда она услышала, как он визжит от восторга, то успокоилась.

– Вы не возражаете, если я оставлю дверь открытой на случай, если он заплачет? – спросила она, повернувшись к комиссару.

– Конечно нет! – ответил Балтер, увлекая ее в кабинет. Чарльз рассматривал ее, пока она не заметила его.

Он знал, что ей тридцать два года и что она еще не замужем. Очевидно, она отказалась от своего жениха после сообщения Чарльза. Это говорило о силе ее характера. Наверное, если бы она сильно любила парня, то смогла бы изменить его.

Том был сыном ее сестры, и Чарльз видел твердость в ее поведении и непоколебимость в желании сделать все, чтобы удержать Джека Грэма от попытки похитить малыша.