Ну не всегда, мрачно подумал Чарльз. Он отдал бы душу за возможность вернуться в прошлое и быть более предусмотрительным.

– Она здесь?

– Нет, ты же знаешь женщин! Наверное, увидела дешевую распродажу платьев или остановилась поболтать с соседкой, – не слишком задумываясь, пояснил сержант.

– Может быть, она понимает, что за чертовщина творится! – сказал Чарльз, почувствовав раздражение от самоуверенного тона сержанта.

Он постучал в дверь с табличкой «Комиссар полиции».

– Да, войдите, – раздался голос комиссара.

Внутри чувствовался аромат свежезаваренного кофе. Чарльз увидел стены бежевого цвета и большие стенные часы с черными стрелками, которые показывали десять часов. По углам кабинета по обеим сторонам стола в пыльных подставках стояли государственный флаг Америки и флаг штата.

Напечатанные золотыми буквами сертификаты в рамках и мемориальные латунные таблички на деревянной основе, отмечающие успехи комиссара и его участка, намеренно были развешаны так, чтобы любой посетитель мог убедиться, что полицейский участок Харбора не только защищал своих граждан, но и делал это превосходно.

Чарльзу было известно несколько случаев не таких уж превосходных расследований: ошибки в назначениях тех или иных сотрудников для расследования, предъявление обвинений подозреваемому без достаточных доказательств, поскольку кто-то был слишком заинтересован, или из-за политических махинаций, то есть все то, что было характерно для любого полицейского участка. Однако Балтер всегда был уверен в правильности своих действий.

Было ли решение комиссара, обратившегося к Чарльзу, правильным, выяснится в самое ближайшее время.

А может быть, оно было неправильным, цинично подумал Чарльз.

Логически рассуждая, он понимал, что нет никакой разницы в том, кто прибудет первым – он или Джейн. Но у него были свои соображения по проведению начала операции. По крайней мере, он обладал данными о причинах действий полиции. Джейн же ничего не знала. Хотя бы пока.