Июнь 1813 года

Судя по лицам солдат, маршировавших от Хорсгардз, кое-кто был готов решиться на кровопролитие. Тихо выругавшись, Себастьян Гриффин, герцог Мельбурн, галопом промчался мимо колонны и, опередив солдат на полмили, оказался у цели. Расстояние невелико, да времени было мало.

Осадив гнедого жеребца, он спрыгнул на землю.

— Кто здесь главный? — перекрывая шум, крикнул он, едва замечая мчащихся следом младших братьев и зятя.

— Я, — донесся из толпы грозный гортанный голос. Крепкий мужчина, одетый, как и большинство его товарищей, в поношенную рабочую одежду, проталкивался к Себастьяну. — Что надо, юноша?

Юноша! Его уже семнадцать лет так не называют, с тех пор как он в семнадцатилетнем возрасте унаследовал герцогский титул. Себастьян поднял бровь:

— Я хочу знать, почему вы считаете, что, взломав ворота Карлтон-Хауса, получите продовольствие и сочувствие к вашим проблемам.

— А вы, черт побери, кто, что разъезжаете здесь на модной лошади с модными дружками? — требовательно спросил мужчина.

Себастьян, не отвечая, повернулся к подъехавшим всадникам.

— Купите продуктов на рынке на Пиккадилли, — проинструктировал он своего секретаря. — И доставьте в Вестминстерское аббатство.

Риверз, кивнув, повернул своего мерина.

— Сию секунду, ваша светлость.

— Дженнингз, отправляйтесь с ним. Нужны одеяла и одежда.

— Мчусь, ваша светлость.

Когда Мельбурн снова повернулся к крупному мужчине, на воинственном лице того промелькнуло замешательство.

— Думаете, дадите нам хлеба и рубашку, и мы уйдем? Не получи…

— Вас человек триста? — перебил Себастьян. Улучив момент, он взглянул на голодные, отчаянные лица в толпе, сопротивляясь желанию оглянуться на солдат. — Идите в Вестминстер, я встречусь с вами там. Мы обсудим, как прокормить ваших людей, пока не улучшится ситуация.