– Ба-а! Да он всего-навсего придумал рассказ о якобы произошедшей войне. Меня так просто не проведешь! – пробормотал Занзель.

Айделфрнс нахмурился, потеребил свою пожелтевшую бороду и повернулся к Лекустеру.

– Ты слышал, что сказал Занзель. Можешь ли ты подтвердить свои слова?

– Заклятье Насылающей Наваждения докажет мою правоту, но тогда будет слишком поздно.

Вермулиан Путешествующий По Сновидениям решил обратиться к собравшимся. Он поднялся на ноги и заговорил:

– По своим нуждам мне приходилось бывать в различных снах и наваждениях. Не так давно – всего две ночи назад – я очутился в очень неподатливом наваждении, таком, где путешествующий слабо контролирует ситуацию, и даже подвергается серьезной опасности. Странно, но Насылающая Наваждения тоже была там… Я подумал, что вам следует знать об этом в свете текущих событий.

Хуртианкц, раздраженно взмахнув рукой, вскочил на ноги.

– Мы собрались тут, побросав все свои дела, чтобы осудить и казнить подлеца Лекустера, и нет никакой нужды морочить нам голову своими сновидениями.

Вермулиан раздраженно воскликнул:

– Замолчи, Хуртианкц! Сейчас моя очередь выступать на собрании, и я ознакомлю присутствующих со своим мнением, осветив столько подробностей, сколько сочту нужным.

– Я требую передать управление Наставнику! – выкрикнул Хуртианкц.

Айделфонс вынужден был вмешаться:

– Вермулиан, если твой сон действительно имеет отношение к сегодняшним событиям, то ты можешь продолжить. Только, пожалуйста, говори по возможности о деле.

Вермулиан ответил с чувством собственного достоинства:

– Само собой! Чтобы быть кратким, я расскажу вам следующее: пытаясь путешествовать по сну, идентифицированному как AXR-11 GG7, Том Седьмой Большого Указателя, я очутился в еще не классифицированном сне из серии не поддающихся контролю. Вокруг меня простирался довольно приятный глазу ландшафт, путешествуя по которому, я повстречал группу мужчин – воспитанных, прекрасно одетых, с утонченными манерами. Некоторые из них носили небольшие ухоженные бородки каштанового цвета, другие же имели коротко остриженные и со вкусом завитые волосы. Все они очень сердечно отнеслись ко мне.