Голоса смолкли, потом до нее донесся шум заведенного мотора. Вот и хорошо, они куда—то уехали… Нет, вот хлопнула входная дверь, и через несколько секунд кто—то вошел в гостиную.

Все, пора уходить, решила Мэррин и начала подниматься, когда ее буквально пригвоздила к месту пара холодных серых глаз. Прямо перед ней стоял высокий черноволосый мужчина лет тридцати или, чуть больше, как показалось Мэррин. По его лицу было видно, что он не поверит ни одному ее слову, что бы она ни сказала. Стало быть, и не стоит открывать рот. Однако мужчина выжидающе смотрел на нее, поэтому Мэррин вежливо произнесла:

– Если вы соизволите посторониться, я немедленно покину ваш дом.

Проигнорировав слова девушки, хозяин продолжал изучать ее лицо.

– А вы не похожи на бездомную, – задумчиво проговорил он.

– Это уж точно. Я не бродяжка! – выпалила Мэррин, давая ему понять, что слышала их разговор.

Мужчина нисколько не смутился. После секундной паузы он суховато извинился:

– Простите. Я смертельно устал от тех бездомных хромых собак, что мой братец, как добрый самаритянин, приводит в дом и бросает на мое попечение.

– Я вам не хромая собака! – взорвалась Мэррин.

– На меня напали и ограбили!

– И случилось это, естественно, прямо у порога моего дома. Чертовски удачное место, – протянул мужчина, окидывая взглядом порванные колготки и смятую одежду.

Нет, с нее довольно! Мэррин решительно – слишком решительно! – поднялась с дивана и сделала шаг к двери, но в глазах у нее потемнело, и ей пришлось ухватиться за его локоть, чтобы не упасть".

– Извините, – пробормотала она, собрав остатки гордости, – сейчас уйду.

Однако хозяин дома не очень вежливо толкнул ее обратно на диван.

– Сидите! – приказным тоном велел он.

Джерад вышел из комнаты, но вскоре вернулся со стаканом в руке.