– Давно пора все забыть. Когда это было!

Мужчины встали. Моргенштерн едва доставал Нику до плеча. Худой, с редеющими светлыми волосами, седыми висками и мощными очками, постоянно сползающими с носа, он походил на книжного червя, типичного университетского профессора. Сходство еще более подчеркивалось пристрастием Моргенштерна к черным или синим костюмам самого консервативного покроя, белым рубашкам с крахмальными воротничками и скромным полосатым галстукам. Но в глазах подчиненных он был истинным гигантом, исполином, хладнокровно и блестяще справлявшимся не только с адской работой, но и невыносимыми стрессами.

– Увидимся через месяц, Ник, и ни днем раньше. Согласен?

– По рукам.

Шеф направился было к двери, но остановился и обернулся:

– Тебя все еще тошнит в самолетах?

– Похоже, от вашего глаза ничто не укроется. Есть хоть что-то, чего вы обо мне не знаете?

– Сомневаюсь.

– Да ну? И когда же я в последний раз перепихнулся с девчонкой?

Моргенштерн сдвинул брови, притворяясь, будто шокирован такой бестактностью.

– Давно, агент. Слишком давно. Похоже, у тебя засушливый период.

– Неужели? – рассмеялся Ник.

– Погоди, скоро и ты встретишь свою единственную.

– Я об этом и не думаю. Моргенштерн отечески улыбнулся:

– Думай не думай – все равно встретишь. И она с первого взгляда ослепит тебя. Совсем как меня моя Кэти. У меня с самого начала не оставалось ни малейшего шанса. Предсказываю и тебе такую же участь. Она где-то рядом, ждет тебя.

– Чертовски долго ей придется ждать, – проворчал Ник. – При нашей работе женитьба исключена.

– Мы с Кэти провели вместе двадцать лет.

– Кэти – святая.

– Ты не ответил на мой вопрос, Ник. Так как же?

– Тошнит! Каждый раз, черт возьми.

– В таком случае – счастливого пути, – хмыкнул Моргенштерн.

– Знаете, Пит, большинство психиатров попытались бы избавить меня от этой фобии, но вам, похоже, доставляет некое извращенное удовольствие издеваться надо мной.