Это все? — Все, что осталось от брата...

Я еще не смотрела в комоде и в платяном шкафу. Но полицейские обыскали все. — Внезапно на нее навалилась огромная усталость. Она сняла полотенце с головы. После того как по плечам рассыпались темно-русые, еще влажные волосы, ее лицо показалось Джонасу еще более нервным.

Я ничего не знаю ни о личной жизни Джерри, ни о его личных вещах. Это комната моей дочери. — Она повернула голову, и их глаза встретились. — Сейчас ее здесь нет; она учится в школе. Джерри спал вон там. — Лиз вышла, оставив его одного.

На то, чтобы собрать вещи Джерри, у Джонаса ушло двадцать минут. Брат путешествовал налегке. Джонас вынес чемодан в гостиную и принялся бродить по дому. Жилище Элизабет Палмер оказалось совсем небольшим. В предвечерних сумерках он осмотрел вторую спальню. Здесь царил полумрак, только на кровати из ротанга виднелось что-то оранжевое. Рядом с кроватью стоял письменный стол, заваленный папками и бумагами. Здесь пахло пудрой и специями. Выйдя, Джонас направился на кухню, туда, где находилась Лиз.

Когда его ноздри уловили аромат кофе, Джонас вспомнил, что с утра ничего не ел. Не оборачиваясь, Лиз налила вторую чашку. Ей не нужно было ничего говорить — она и так поняла, что он здесь. Вряд ли ему вообще нужно объявлять о своем приходе.

—Со сливками?

Джонас провел рукой по волосам. Ему показалось, будто он вошел в чужой сой.

—Нет, черный.

Лиз обернулась с чашкой в руке и невольно вздрогнула. Кофе расплескался.

Извините — прошептала она, протягивая ему свою чашку. — Вы так похожи...

Вас это смущает?

Лишает присутствия духа.

Джонас отпил кофе, в голове немного прояснилось.