– И очень вкусное, – сообщила Мириам, многозначительно поводя тонкими бровями.

– А ты откуда знаешь?

– Попробовала. – К изучению местных порядков, в том числе и не имеющих никакого отношения к учебе, Мириам приступила с поразительным рвением. Лесли, наблюдая за ней, забавлялась, сама же жила по собственным, ни от кого не зависящим правилам. – Вчера вечером мы с Клэр ходили в «Конец света», – сообщила подруга с нарочитой небрежностью, при этом пристально следя за выражением лица Лесли.

Та засмеялась.

– Если надеешься меня заинтриговать, то зря стараешься. Во-первых, я уже знаю, что такое «Конец света». Во-вторых, слышала, как девица с длинными белыми волосами расспрашивала у тебя в столовой о маме и сразу поняла, что вы давно знакомы. В-третьих, я абсолютно равнодушна к пиву, каким бы вкусным оно ни оказалось. – Она выключила торшер и забралась под одеяло.

– Ты что, вообще не пьешь? – спросила Мириам настолько удивленно, будто речь шла не об употреблении алкоголя, а о принятии пищи по утрам и вечерам.

– Не-а, – равнодушно ответила Лесли, закрывая глаза.

Мириам не вполне уверенно усмехнулась.

– Здесь научишься. Пивком-то тут балуются абсолютно все.

Во-первых, готова поспорить, не абсолютно все, во-вторых, какое это имеет значение? – ответила Лесли тоном человека, приготовившегося погрузиться в безмятежный сон.

– Может, ты и на вечеринки ходить не собираешься? – спросила Мириам, выдержав длинную паузу.

– Почему же, собираюсь. Во всяком случае, посмотрю, что в них такого особенного.

Лесли отвернулась к стене, подложила под голову руку, глубоко вздохнула и сладко причмокнула губами, давая подруге понять, что желает забыть о пиве и о вечеринках и уснуть. Она не была пай-девочкой. Если с кем-то в чем-нибудь не соглашалась – даже с родителями, учителями или общепризнанными авторитетами, – смело вступала в спор. Неукоснительно следовала лишь собственным убеждениям, не обращая внимания ни на кого вокруг.