— Боже милостивый, он проигрывает! — В голосе Лео зазвенел ужас. И неудивительно: сколько себя помнила Кэсси, Кристиан никогда не терпел поражений.

— С чего ты взял? По-моему, они скачут вровень.

Лео прищурился и покачал головой:

— Им осталось еще ярдов сто, а Кристиан уже выбился из сил. Даже отсюда видно. В то время как Беркли…

— Беркли держится свободнее?

— Увы, это так.

Кассандра присмотрелась. Разница между Беркли и Кристианом не бросалась в глаза, но его сиятельство еще не исчерпал запас выносливости, а Кристиан был на последнем издыхании. На глазах у Кэсси Беркли вырвался на целый дюйм вперед.

Финишную черту Беркли пересек, почти на половину конского корпуса опережая Кристиана. Зрители взорвались приветственными криками и добродушными стонами. Часть собравшихся поспешила с холма к дороге, чтобы поздравить победителя и утешить побежденного, а остальные побрели к устланным скатертями столам, приготовленным для полуденного пиршества.

Кэсси и Лео двинулись к всадникам. Кристиан бессильно соскользнул с седла, всем видом выражая досаду, огорчение и в то же время смирение. Для человека, привыкшего побеждать, он удивительно легко воспринял свое поражение — видно, знал, как надо проигрывать с достоинством. Кэсси подавила угрызения совести оттого, что держала пари против брата, и перевела взгляд на джентльмена, благодаря которому увеличила свои сбережения.

Беркли по-прежнему сидел верхом, излучая уверенность и благодушие. Кто-то протянул ему кружку, и Беркли опустошил ее одним глотком, а потом ликующе рассмеялся. Казалось, он радуется самой жизни. Смех был настолько заразительным, что и Кэсси невольно улыбнулась.

— Беркли не женат, — словно невзначай обронил Лео. — И, насколько я понимаю, отвращения к брачным узам не питает.

— Судя по тому, что я слышала, Беркли ничем не лучше лорда Уоррена или тебя. — Кэсси решительно покачала головой. — У меня нет ни малейшего желания перевоспитывать повесу, Лео.